50 000 новых случаев в год — нонсенс или многолетний тренд?
Давайте сначала поговорим о том, откуда вообще появляется эта цифра. Она формируется, в первую очередь, когда люди трудоустраиваются, проходят рутинный медосмотр и сдают в том числе тест на ВИЧ. Есть также люди, которые обращаются с какими-то дисфункциями, но доля таких людей довольно низка.
50 000 — это только те, которые имеет доступ к ежегодному медобслуживанию. Думаю, уровень недодиагностики ВИЧ-1 в отдельных регионах может в разы отличаться от официальной статистики.
В России зарегистрировано 1 миллион 250 тысяч граждан, живущих с ВИЧ. При этом 60% составляют мужчины в возрасте 40−45 лет и 40% — женщины, что указывает на высокую вероятность распространения вируса среди сексуально активного населения.
Это не эпидемия — это глобальная пандемия
ВИЧ-инфекция глобальна. Она присутствует в каждой стране. С точки зрения классических цифр и распределенности это настоящая пандемия.
Да, сейчас ВИЧ-инфицированные, проходя лечение, живут гораздо дольше. В основном причина их смерти — это инфекционные заболевания в силу иммунодефицита, развивающегося на фоне гибели так называемых CD4-клеток — ключевых регуляторов иммунного ответа. Классические заболевания — это туберкулез, пневмония.
Чем еще опасна ВИЧ-инфекция. На фоне приобретенного иммунодефицита другие инфекции, особенно вирусные, могут прогрессировать в вялотекущем формате.
Если здоровый человек побеждает инфекцию условно за неделю, то люди с иммунодефицитом могут бороться с ней достаточно долго — месяцы, а иногда и годы. Это приводит к тому, что в своем теле вы обучаете другой вирус, уже не ВИЧ, например, SARS-CoV-2 или вирус гриппа, приспосабливаться к иммунному ответу.
Без лечения ВИЧ-инфицированные становится инкубатором для выращивания устойчивых к иммунитету вирусов
Это глобальная проблема. Особо остро она стоит в Африке, где уровень ВИЧ-индуцированного иммунодефицита огромен. Там есть отдельные регионы, где уровень ВИЧ-инфекции равен 100%. В частности, наиболее инфекционные штаммы SARS-CoV-2 как раз оттуда и вышли.
Фактически у вас огромное количество людей с иммунодефицитом разной степени, и там любая другая инфекция получает возможность на этих людях развиваться и приспосабливаться к иммунному ответу, тем самым становясь высокоприспособленной к человеку. Дальше она распространяется по всему остальному миру, инфицируя уже здоровых людей.
Мировое сообщество игнорирует эту проблему десятилетиями. Это абсолютно неприемлемо, тем более, когда мы живем в мире, где из одной точки планеты в другую можно перелететь за 10−12 часов.
Почему мы ничего не делаем?
Вспомните, когда пришла пандемия SARS-CoV-2. Напрягли всех, выделили бюджет, быстро сделали вакцины, тесты, ввели карантин. Это действительно помогло спасти большое количество жизней.
Но сравните ежегодную смертность от одной болезни и от другой. А сколько людей умерло от ВИЧ и еще умрет ближайшее десятилетие? Отсюда вопрос: почему у нас до сих пор нет вакцины от ВИЧ? Я считаю, что эта проблема решаема. Не только в России, но во всем мире для этого делают недостаточно.
Мы лечим ВИЧ, но не вылечиваем
Фармкомпании в основном разрабатывают терапию, которая только супрессирует инфекцию, поддерживая жизнь пациентов на протяжении 10, 20, 30 лет. Конечно, это выгоднее, чем вылечивать пациентов, ведь так они получают гарантированного клиента на долгие годы. И чем больше будет ВИЧ-инфицированных в стране, тем больше они будут зарабатывать.
Я не против того, чтобы эти препараты существовали, они реально нужны. Чтобы уже заразившиеся люди жили как можно дольше. Но я против того, что мы ничего не делаем — ни в России, ни в мире — чтобы остановить развитие пандемии, которая длится уже десятилетия. Ничего не меняется. Мы просто привыкли с этим жить. Мы привыкли, что люди умирают.
Мы не хотим бороться с проблемой, мы решили ее умолчать
Да, это была яркая новость в 80-х, 90-х. Но люди устали от инфоповодов, связанных с ВИЧ, и проблема ушла из СМИ.
Замалчивается это еще и потому, что ВИЧ — вроде как постыдная проблема, как бы аналог венерического заболевания. Ведь способ ее распространения — либо половой, либо через кровь.
Именно долгое табуирование темы секса и предохранения в советский период и в нулевые годы обернулось для общества ростом числа заболевших. Сегодня основной процент людей, заразившихся ВИЧ-инфекцией, получают ее через половой контакт, причем, как отмечают специалисты, зачастую передача происходит от мужчин к женщинам.
А еще есть медицинские ошибки, которые приводят к распространению вируса. И мы знаем, как редко это доходит до широкой общественности. Ведь достаточно одного кейса в несколько лет, чтобы поселить тотальное недоверие граждан к системе здравоохранения.
ВИЧ — это не стыдно. Об этом нужно говорить
Чтобы остановить распространение вируса, нам необходимо преодолеть стигматизацию этой темы. В школах нужно вводить уроки полового воспитания, рассказывать про ВИЧ, про методы предотвращения распространения инфекции. И это не должно быть стыдно. Мне кажется, основная роль СМИ — бороться с компонентом стыда в данном вопросе. Ведь каждый из нас — продукт репродуктивной функции наших родителей.
Юлия Байер также добавила, что важно менять общественный менталитет и отношение к собственному здоровью, культивировать более осторожное поведение, прививать культуру безопасного секса в стране. Обязательное использование защиты во время сексуальных контактов должно стать нормой, поскольку незащищенный половой акт — основной путь передачи ВИЧ. В противном случае эпидемиологическая ситуация продолжит ухудшаться.
Нужно прививать культуру регулярного обследования своего здоровья и сдачи анализов на все половые инфекции, включая вирус иммунодефицита. Ведь длительное бессимптомное развитие вируса приводит к тому, что носители часто не подозревают о своем статусе и способствуют его дальнейшей передаче. Таким образом, первостепенная задача ― не только остановить рост числа новых ВИЧ-инфекций, но и в перспективе повернуть этот процесс вспять.
Важны изменения и в законодательстве. Если человек знал о своем положительном ВИЧ-статусе и инфицировал другого, он должен понести за это уголовную ответственность. И такая статья есть, но много ли вы знаете таких кейсов за прошедший год? Такие дела заводят крайне неохотно.
Поэтому я думаю, что первый шаг борьбы с пандемией — информационный. Второй шаг — научный. Я верю, что мы можем побороть эту проблему с помощью тотальных профилактических мер и, в частности, вакцин. Нужна мощная финансовая поддержка исследований, направленных на ее разработку.
