В 1955 году Советский Союз принял решение участвовать в Международном геофизическом годе (МГГ) — масштабной научной программе, объединившей ученых со всего мира для наблюдения за планетой. Стране требовалась собственная антарктическая база, и готовили ее в сжатые сроки. Руководство проектом доверили легендарному полярнику Ивану Папанину, а возглавить первую экспедицию поручили Михаилу Сомову — опытному исследователю Арктики.
Летом 1955 года стартовала подготовка. Судам «Обь» и «Лена» предстояло пройти десятки тысяч километров — через Атлантику, огибая Южную Америку, и далее — к южному ледовому континенту. В состав экспедиции вошли более 120 человек: ученые, строители, связисты, механики, врачи. Были и совсем молодые — кому едва исполнилось двадцать. Люди отправлялись в неизвестность с осознанием, что возвращение будет не скоро, а условий зимовки никто толком не знал.
30 ноября 1955 года дизель-электроход «Обь» вышел из Калининграда. Через две недели его догнала «Лена». Во время перехода участники экспедиции прошли через экваториальные широты, тропическую жару, качку. Уже тогда шла слаженная подготовка: тестировали радиосвязь, собирали оборудование, проверяли сани и технику, обустраивали помещения.
Выбор места и высадка
5 января 1956 года суда достигли побережья Земли Королевы Мэри, бухта Фарр. Первая попытка высадки показала: ледовая обстановка здесь крайне нестабильна. Подвижки припая грозили отрезать экспедицию от судов. Тогда капитан «Оби» Иван Ман, по согласованию с Сомовым, принял решение об осмотре других участков побережья. С воздуха на легких самолетах У-2 осматривали линию берега.
Подходящее место нашли у архипелага Хасуэлл — скальные выходы, устойчивый припай, возможность подойти судам почти вплотную. 15 января началась разгрузка. Температура опускалась ниже −20 °C, ветер сбивал с ног, лед трещал под тяжелой техникой. На берег сгоняли вездеходы, бочки с топливом, строительные модули. Часть груза пришлось переносить вручную на несколько километров — не хватало расчетной техники, работали вброд и в глубоких сугробах.
Как создавалась станция «Мирный»
Монтаж первых построек стартовал в конце января. На плоском участке между скал устанавливали сборные щитовые домики, дизельную электростанцию, радиостанцию. Работали по 12−14 часов в сутки, спали вначале в палатках или прямо в строящихся модулях. Заметало мгновенно. Бывали дни, когда из-за пурги невозможно было выйти наружу.
21 января произошла трагедия. Во время разгрузки один из тракторов провалился под лед. Молодой тракторист, 20-летний Иван Хмара, бросился спасать технику — завел двигатель, начал движение. В этот момент лед не выдержал. Кабина ушла под воду. Его не успели вытащить.
Через несколько часов пришло известие: в СССР у него родился сын. Хмару похоронили на скалистом острове Буромского, в его честь назвали мыс. Эта потеря потрясла всех — в первые же недели мирной экспедиции стало ясно, насколько сурова и опасна Антарктида.
Тем не менее, к 13 февраля станция была готова. Построены жилые и рабочие помещения, радиостанция, склады, началась полноценная работа. В этот день радист Петр Целищев поднял над лагерем флаг СССР — это был акт исторического значения.
Связь с экспедицией Беллинсгаузена и Лазарева
Выбор названия станции «Мирный» был символичным. В 1820 году шлюпы «Восток» и «Мирный» под командованием Беллинсгаузена и Лазарева стали первыми кораблями, официально открывшими Антарктиду.
Почти 135 лет спустя флаг той же страны установили на антарктическом побережье. Советская экспедиция подчеркивала преемственность, а названия будущих станций — «Восток», «Лазарев» — стали прямой отсылкой к тому историческому маршруту.
Кто стоял у основания станции
Петр Целищев — радист, поднявший флаг, обеспечивал бесперебойную радиосвязь с материком. В условиях антарктической изоляции его работа становилась связующим звеном между станцией и остальным миром. Михаил Сомов остался как начальник зимовки.
Для связи использовались мощные радиостанции, работающие на коротких волнах. Связь шла телеграфом, по расписанию, иногда через корабли-транзитеры. Магнитные бури, погодные аномалии могли оборвать сигнал на часы и даже сутки. Радисты составляли ключевую смену: они передавали научные данные, получали указания, связывались с Москвой. Без работающей радиосвязи станция оставалась бы в полной изоляции.
Среди ученых был геофизик Павел Сенько, в будущем — один из руководителей внутриконтинентальных рейсов. Многие участники первой зимовки впоследствии возглавляли лаборатории, стали преподавателями, писали воспоминания. Их имена позже появятся в документах, научных статьях и названиях географических объектов.
Какие исследования проводились на станции «Мирный»
С первых дней «Мирный» стал полноценным научным полигоном. Ежедневно:
- запускались радиозонды — изучение верхних слоев атмосферы;
- велись наблюдения за магнитным полем Земли;
- фиксировались сейсмические колебания;
- велись метеонаблюдения, отслеживалась динамика температур и осадков;
- проводились морские гидрологические исследования;
- биологи наблюдали за популяциями пингвинов, тюленей, морских птиц.
Вся информация систематизировалась, передавалась в СССР, а затем включалась в международные сводки в рамках МГГ. Уже первые данные показали: постоянное присутствие человека в Антарктиде приносит ощутимые научные плоды.
Путь вглубь континента
В апреле 1956 года началась первая экспедиция внутрь континента. Станция «Мирный» стала отправной точкой. Санно-гусеничный поезд на тракторах прошел около 375 км по сложнейшему маршруту — к высоте в 2700 метров. Инженер А. М. Гусев и штурман П. К. Сенько возглавляли этот поход.
Через несколько недель возникла первая внутриконтинентальная станция — «Пионерская». Это было событие мирового масштаба: до этого никто не строил баз в глубине Антарктиды. Позже на этом маршруте появились «Комсомольская», «Советская», «Восток». Каждый шаг вглубь — борьба с холодом, логистикой, высотой, техникой.
Трагедии и цена прогресса
Антарктида не прощала ошибок. Даже опыт, техника и подготовка не гарантировали безопасности.
3 августа 1960 года в «Мирном» произошел пожар. Ночью, при ураганном ветре, вспыхнуло здание аэрометеорологического отряда. Погода — сильнейшая метель, обледенение — сделала невозможным спасение. Погибли девять человек. Среди них — советские метеорологи, аэрологи, а также двое иностранных ученых. Их тела удалось извлечь лишь позже. Все они были похоронены на мысе Хмары — рядом с могилой Ивана Хмары. Пожар стал крупнейшей трагедией в истории станции. Он оставил шрам в памяти экспедиции и стал мрачным напоминанием: работа на краю света требует не только мужества, но и платит слишком высокую цену.
Открытия и вклад в науку
Станция «Мирный» стала базой серьезных научных открытий. Среди первых результатов:
- установлены особенности циркуляции воздуха над Восточной Антарктидой;
- получены сейсмические данные по строению литосферы под ледовым щитом;
- уточнены карты магнитных аномалий;
- заложена база для будущих ледяных кернов и климатических реконструкций;
- открыты крупные колонии императорских пингвинов.
Все это стало частью отчетов МГГ и признано мировым сообществом. Данные «Мирного» легли в основу климатических моделей и научных теорий.
«Мирный» и развитие антарктической науки
База стала опорной точкой всей советской антарктической программы. Сюда стекались грузы, отсюда начинались рейды вглубь континента, здесь отрабатывали технологические решения и методики зимовки. Постоянные метео- и геофизические наблюдения стали основой для долговременных рядов, а слаженность команды — примером полярной подготовки.
- Станция стала плацдармом для строительства других баз;
- здесь отрабатывались системы связи и автономной жизни;
- накопленные данные оказались ценными для глобальных исследований.
Наследие станции «Мирный» сегодня
Сегодня «Мирный» остается действующей базой — теперь в составе Российской антарктической экспедиции. Современные модули, спутниковая связь, новые лаборатории дополняют исторические корпуса. Ученые по-прежнему следят за состоянием атмосферы, льда, магнитного поля.
История станции — это не просто технический успех. Это хроника того, как человек, преодолевая географическую и климатическую изоляцию, выстраивал научное присутствие на краю света. И сделал это не разово, а на десятилетия вперед.
Ранее Наука Mail рассказала об истории российской науки — от петровской Академии до рентгеновских телескопов и квантовых лабораторий. Этот путь начался с указа Петра I, а продолжился через орбитальные станции, биотехнологии и ускорители.
