Насколько текущая паводковая ситуация в Дагестане соответствует прогнозам? Удалось ли заранее оценить масштаб?
Абсолютно точный прогноз паводка, как и любого природного события, невозможен в силу фундаментальной неопределённости (принцип Гейзенберга). Можно говорить лишь о вероятностной оценке. Если в прогнозную модель не заложены ключевые факторы (например, изменение водопроницаемости почвы, застройка пойм, состояние дамб), то модель не сможет предсказать даже масштаб, не говоря о точном моменте. Поэтому главный акцент должен быть не на попытке «угадать» событие, а на прогнозировании возможных последствий (зон затопления, ущерба, числа пострадавших) и обосновании превентивных мероприятий (где строить дамбу, где отселять людей, какой запас прочности закладывать).
Какие факторы чаще всего становятся причиной перехода от «контролируемого паводка» к чрезвычайной ситуации?
Причина не в том, что прогноз «не сбылся», а в том, что система управления не была готова к возможным последствиям. Ключевыми факторами явились игнорирование антропогенных факторов в моделях (застройка, асфальтирование, нарушение естественного дренажа), а также отсутствие экономически обоснованных мероприятий защиты, когда дамбы строят без учёта вероятного максимума паводка или не проводят их своевременное укрепление. И недостаточная проработка сценариев последствий, руководитель получает «вилку вероятностей», но не понимает, какие именно меры и в каком объеме нужно применить.
Какие меры позволяют снизить ущерб в первые часы после начала подтоплений?
Поскольку точно предсказать момент подтопления невозможно, первые часы должны быть посвящены реализации заранее обоснованных мероприятий, таких, как немедленная эвакуация по отработанным схемам (маршруты, пункты временного размещения должны быть определены до паводка на основе анализа зон возможного затопления); отключение газа и электричества в зонах риска — это не реакция на событие, а превентивная команда, заложенная в регламент при достижении определенного уровня воды. И, на мой взгляд, применение дэшбордов для лица, принимающего решение: не абстрактный прогноз, а карта аномалий, где подсвечены зоны, поведение которых отклонилось от типового сценария.
Насколько эффективно сегодня работает система раннего предупреждения населения?
Система оповещения может быть эффективна только в том случае, если она опирается на прогноз последствий, а не на прогноз события как такового. Если в модель не заложен конкретный сценарий (например, внезапный прорыв дамбы), то и предупредить его невозможно. Сегодняшняя проблема — не столько в технике оповещения, сколько в качестве исходных данных и методологии. Хочу подчеркнуть, что необходимо переходить к «цифровому смыслу» — чтобы население и руководители понимали, что именно им грозит при том или ином развитии событий, и какие действия уже подготовлены.
Какие типичные ошибки (со стороны инфраструктуры или управления) усиливают последствия паводков?
Главная ошибка — подмена прогнозирования последствий прогнозированием появления негативного события, особенно природного характера. Из нее вытекают, например, строительство и ремонт гидротехнических сооружений без обоснования: когда не рассчитаны максимально возможные нагрузки с учётом изменения климата и антропогенных факторов. Устаревшие паспорта безопасности (обновляются раз в 5 лет) — к моменту паводка данные о территории не соответствуют реальности. А также отсутствие обратной связи, потому что данные о происшествиях на местах не возвращаются в модели, и ошибки прогноза повторяются.
Есть ли различия в подходах к реагированию при ливневых наводнениях и классическом половодье?
Да, и они принципиальны. Однако с моей точки зрения и там, и там нужно прогнозировать последствия, а не само событие. Половодье — более предсказуемо, поэтому можно заранее обосновать инженерную защиту (дамбы, расчистка русел). Модели (нейросети + XGBoost) дают приемлемую точность на 2−5 дней. Ливневые паводки — их точное время и место предсказать практически невозможно. Поэтому акцент должен быть на сценарном моделировании: «если выпадет X мм осадков при текущей влажности почвы и застройке, то зона затопления будет Y». И уже под такие сценарии готовятся мобильные группы, запасы средств откачки, планы экстренной эвакуации.
Какой опыт последних лет в России показал наибольшую эффективность в борьбе с паводками
Наиболее эффективен опыт, основанный на прогнозировании последствий и обосновании мероприятий, а не на попытке «угадать» паводок. Расчистка русел рек и берегоукрепление (Ставрополье, Приморье) — это мероприятия, которые работают при любом сценарии, снижая последствия независимо от точности прогноза. Создание «озер данных» и цифровых платформ в МЧС России (Amundsen, Superset, Jupyter) — позволяет накапливать информацию о реальных происшествиях и корректировать модели последствий. Применение гибридных моделей (физически-информированные нейросети) — они не просто ищут корреляции, а учитывают физику процесса (гидродинамику, тепломассоперенос в грунтах), что даёт более надежную оценку последствий. Если резюмировать, бесполезно требовать от прогноза «точного предсказания паводка». Нужно прогнозировать последствия (ущерб, зоны затопления, число пострадавших) и на этой основе научно обосновывать мероприятия защиты, в том числе экономически.
Ранее мы рассказывали, что почти треть населения Земли столкнется с адской жарой к концу века.
