Паводки весны 2026 года в Дагестане и Башкирии показали, что наводнения в России все чаще выходят за пределы привычных сценариев. При этом, как отмечают эксперты, дело не только в погоде — разрушительный эффект складывается из сочетания природных и антропогенных факторов.
Эколог Дмитрий Лисицын подчеркивает, что сами по себе паводки естественная часть работы экосистем. Они участвуют в функционировании экосистем, обновляют поймы, поддерживают динамику водно-болотных территорий. Но в последние годы масштаб и характер этих событий меняются.
По словам эксперта, это наиболее заметно в горных и предгорных регионах. Там при резком поступлении воды активизируются так называемые склоновые процессы — эрозия, оползни, селевые потоки. С точки зрения природных систем это не аномалия: подобные процессы в горах происходят постоянно. Но когда они развиваются резко, в течение короткого времени и затрагивают освоенные территории, последствия становятся масштабными.
При этом основной удар приходится на территории, освоенные человеком: урбанизированные, застроенные и техногенно насыщенные районы. Именно там сосредоточена инфраструктура, и именно эти места страдают больше всего от удара стихии. В этих местах застаивается вода, а загрязнение в ней же, по словам эксперта, аккумулируется и оседает.
При этом, добавляет Лисицын, происходящее нельзя считать неожиданностью. Сценарии усиления экстремальных природных явлений давно описаны в международных климатических исследованиях. Эксперт подчеркивает, что такие природные явления будут усиливаться:
Результатом глобального потепления выражается в повышении средней температуры атмосферы и поверхности Земли, и поверхности океанов по планете. Это среднее повышение реализуется в том числе в таких катастрофических природных явлениях, амплитуда которых, экстремумы которых постоянно усиливаются и нарастают.
Доцент МГУ имени М.В. Ломоносова Алексей Косицкий отмечает, что подобные ситуации действительно стали происходить чаще, особенно в южных регионах.
При этом он обращает внимание на важную деталь: иногда сама инфраструктура усиливает последствия паводков. Защитные сооружения строятся исходя из расчетов для естественных условий, но после застройки русла сужаются, и вода поднимается выше, чем предполагалось.
Косицкий отмечает, что ситуация из ряда вон выходящая: норма осадков в регионе превысила всевозможные антирекорды. С точки зрения прогнозирования подобных явлений, по словам эксперта, ситуация в Дагестане сложная из-за малых рек, где события разворачиваются стремительно:
«Дождевые осадки в таком количестве позволят выйти малым рекам из своего русла буквально за несколько часов, в отличие от крупных рек. Например, наводнение 2013 года на Амуре тоже имело дождевой характер. Но за счет крупной реки наводнение достигло крупных городов не так быстро, поэтому у людей была возможность подготовиться»,
Что касается повторных волн паводка в ближайшие недели, то такое событие, по мнению Косицкого, прогнозировать сложно:
Начальник научного центра Академии гражданской защиты МЧС России Анатолий Рыбаков, говоря о прогнозировании и последствиях подобных явлений для региона, подчеркивает следующее:
Причина не в том, что прогноз «не сбылся», а в том, что система управления не была готова к возможным последствиям. Ключевыми факторами явились игнорирование антропогенных факторов в моделях (застройка, асфальтирование), а также отсутствие экономически обоснованных мероприятий защиты, когда дамбы строят без учета вероятного максимума паводка, а также недостаточная проработка сценариев последствий.
По словам эксперта, главный акцент должен быть не на попытке «угадать» событие, а на прогнозировании возможных последствий (зон затопления, ущерба, числа пострадавших) и обосновании превентивных мероприятий: где отселять людей, какой запас прочности закладывать и пр.
С этой оценкой перекликается позиция научного сотрудника факультета географии и геоинформационных технологий НИУ ВШЭ и Института водных проблем РАН Екатерины Павлюкевич. Она говорит, что разрушительность паводков сегодня — это результат взаимодействия двух факторов. С одной стороны, усиливаются экстремальные осадки и гидрологические события. С другой сами города и инфраструктура часто делают ситуацию хуже. Павлюкевич объясняет, что в естественных условиях почва работает как буфер, замедляя сток воды. Но в городах этот механизм нарушается:
Водонепроницаемые покрытия – асфальт, кровли, бетонные площадки – лишают водосбор этой буферной функции: вода практически без задержки поступают в ливневую канализацию или непосредственно в русло, формируя резкий и высокий пик стока.
Отдельную роль играет освоение пойм. Такие территории по своей природе предназначены для периодического затопления, но при их освоении риски резко возрастают. Более того, дороги, дамбы и другие сооружения могут фактически поднимать уровень воды выше по течению, ограничивая ее естественное растекание. Вместе с тем, продолжила Павлюкевич, климатический фактор приобретает все большее значение. Согласно современным исследованиям, изменение климата сопровождается ростом частоты и интенсивности экстремальных гидрологических событий.
Таким образом, эксперты сходятся в главном: разрушительные паводки — это не единичные сбои, а результат накопленных факторов. И без изменения подхода к планированию и управлению рисками такие события могут принести еще большие разрушения.
Ранее мы рассказывали о том, можно ли предсказать паводки и почему последствия оказываются столь масштабными.
