5 июня 1650 года в Якутском остроге, пропахшем сосной и пылью, разворачивалась сцена, которая определила будущее Восточной Сибири и Дальнего Востока. Ерофей Хабаров докладывал воеводе о завершении своего рискованного похода. Он рассказал о плодородных землях, сказочных реках и о богатстве неведомой страны — Даурии. Но главным трофеем Хабарова стал чертеж новой земли.
Этот кусок бересты или (по другой версии) выделанной кожи, испещренный условными значками рек и городищ, стал визитной карточкой Приамурья. Для России он показал, что где-то за ледяными торосами Лены находится земля, чрезвычайно богатая природными ресурсами. История этого документа неотделима от биографии самого сурового и предприимчивого «прибыльщика» русской истории.
Краткая биография Ерофея Хабарова
Ерофей Павлович, по прозвищу Святитский, был типичным представителем новой породы русских людей XVII века — «добытчиков».
Он родился в крестьянской семье под Великим Устюгом. В поисках лучшей доли Ерофей Павлович перебрался в Сибирь, где быстро смекнул, что настоящие деньги крутятся вокруг соли и хлеба. На берегах Лены он построил соляные варницы и мельницу, распахал 60 десятин земли. Казалось, он нашел свое дело.
Но в 1640‑х годах он попал в немилость к местному воеводе Петру Головину. У него отобрали все: варницы, хлеб, землю и посадили «за пристава». К тому времени, когда в 1649 году в Якутске появился новый воевода Дмитрий Францбеков, Хабаров вышел из тюрьмы разоренным человеком, но с огромным желанием доказать свою ценность государству.
Что открыл Хабаров
Хабаров хорошо понимал географию: он знал, что земли дауров лежат где-то на юге, в бассейне таинственной реки Шилки. Экспедиции предшественников вроде Пояркова успехом не увенчались, но теперь эстафету перехватил частный предприниматель.
В 1649 году, заручившись поддержкой воеводы, Хабаров снарядил отряд из 70 охочих людей. Деньги были свои, взятые в долг под будущую добычу. Путь был адским: вверх по Лене, затем по Олёкме, затем волоком через хребты и на лыжах по снегу. Поздней осенью 1649 года отряд зазимовал в устье реки Тугир.
К началу 1650 года, совершив изнурительный переход, Хабаров вышел на земли Даурии. Однако его ждало разочарование: дауры, предупрежденные о приходе русских, сожгли свои поселения и ушли вглубь страны.
Тем не менее, он Хабаров сохранил намерение продолжить поиски. Он понял главное: дорога найдена, а земля и правда хороша.
Экспедиция Хабарова
Вернувшись в Якутск 5 июня 1650 года, Хабаров представил воеводе подробный устный доклад и настоящий картографический документ — чертеж Даурской земли.
Хотя оригинал того чертежа до наших дней не дошел (в те времена чертежи делались на скорую руку и часто сгорали в московских приказах),
историки знают его содержание по описям и последующим картам.
На нем были подробно показаны:
левый берег Амура;
река Олёкма (главная артерия пути);
пять даурских крепостей (городков), обнаруженных отрядом, главными из которых были «княжество» Албазы.
Это была первая европейская схематическая карта Верхнего и Среднего Приамурья. И на ней было то, чего так ждало государство: богатая пашня и короткий путь к океану.
Чертеж произвел в Якутске сильное впечатление. Воевода Францбеков составил доклад царю Алексею Михайловичу, в который вложил заверения Хабарова. В своей челобитной Хабаров написал фразу, ставшую пророческой для русской политики на Дальнем Востоке.
«Даурская земля будет прибыльнее Лены... и против всей Сибири будет место в том украшено и изобильно».
В те времена Лена была главной житницей и источником ясака — натурального налога, взимаемого в пользу государства с местных жителей. Хабаров заверял, что хлебу из Даурии плыть до Якутска всего две недели, и прокормить сибирские гарнизоны можно будет без постоянного ввоза зерна из европейской части страны.
Значение открытия Хабарова
Чертеж Хабарова был переправлен в Москву. И там он не затерялся в ворохе бумаг, а был взят за основу дальнейшей стратегии. Это событие совпало с общим трендом XVII века на создание государственной картографии Сибири.
Ученые-историки считают, что хабаровский «Чертеж» стал одним из главных источников при создании официальных государственных карт России 1667 и 1672 годов. Именно эти карты, составленные в Тобольске и Москве, разрушили миф о «Великой неизвестной земле» на востоке. Они показали: Амур реально существует, он полноводен и сулит огромные выгоды.
История с картой Хабарова попала даже в западноевропейские архивы. Голландский картограф Николас Витсен, который собирал сведения о Тартарии, использовал итоги походов Хабарова для своей знаменитой карты Сибири 1688 года. Так, пионерские зарисовки русского казака оказали влияние на мировую науку.
Последние годы Ерофея Хабарова
Ерофей Хабаров скончался после 1667 года, успев перед смертью получить прощение государя за свои былые конфликты с властью и даже стать «боярским сыном». Однако главное его наследие лежит на столах картографов.
До 5 июня 1650 года земля Даурия оставалась легендой. После этой даты она превратилась в географический объект, нанесенный на карту. Хабаров составил чертеж, который стал политическим документом: убедил власть вкладывать ресурсы, отправлять войска и строить остроги за тысячи верст от Москвы. Город Хабаровск, названный в честь первопроходца, ― памятник этому упорству и одному куску бересты, поданному воеводе в далеком 1650 году.
Ранее Наука Mail писала еще об одном русском землепроходце Семене Челюскине, который добрался крайней северной точки материковой Евразии в 1742 году.