16 мая 2026 года в журнале Humanities and Social Sciences Communications издательства Nature Portfolio была опубликована статья Beyond Human Agency: Exploring the Social and Legal Subjectivity of Artificial Intelligence. Авторами исследования стали Regina Penner, Denis Artamonov, Artur Dydrov и Sophia Tikhonova.
Для российской науки сама публикация заслуживает внимания. Однако еще интереснее идея, которую предлагают авторы. По их мнению, развитие искусственного интеллекта заставляет пересмотреть одну из фундаментальных категорий современной философии и права — понятие субъектности.
Если говорить совсем просто, субъектом традиционно считается тот, кто способен действовать, принимать решения, влиять на окружающий мир и нести ответственность за последствия своих действий.
На протяжении столетий ответ казался очевидным: субъектом является человек.
Но что происходит, когда алгоритмы начинают участвовать в принятии решений, влияющих на жизнь миллионов людей?
Именно этот вопрос и ставят авторы статьи.
Что вообще означает быть субъектом
Большинство дискуссий вокруг искусственного интеллекта обычно сводится к технологиям. Нас интересует, насколько точнее стали алгоритмы, какие профессии исчезнут и сможет ли ИИ превзойти человека.
Однако исследователи предлагают посмотреть на проблему глубже.
Они обращают внимание, что современные системы искусственного интеллекта уже участвуют в процессах, которые раньше считались исключительно человеческой сферой. Алгоритмы помогают врачам ставить диагнозы, оценивают кредитоспособность заемщиков, участвуют в отборе сотрудников, формируют рекомендации для судов и органов власти.
Авторы не утверждают, что современные нейросети обладают сознанием или становятся новой формой жизни. Их тезис значительно осторожнее.
По их мнению, искусственный интеллект настолько глубоко встроился в общественные процессы, что традиционного противопоставления «человек — субъект, технология — объект» уже недостаточно для описания происходящего.
Право уже проходило через подобное расширение понятия субъекта. Сегодня никого не удивляет, что компания может владеть имуществом, заключать договоры и отвечать по обязательствам, хотя организация не обладает сознанием.
Во время подготовки материала о проекте SKAI в 2025 году я обнаружил еще один интересный факт. На протяжении значительной части XX века законодательство Великобритании допускало назначение юридических лиц директорами компаний. Иными словами, место в совете директоров могла занимать не только конкретная персона, но и организация. Лишь после принятия Companies Act 2006 было закреплено требование о том, что в составе совета директоров обязательно должен присутствовать как минимум один директор — физическое лицо.
Конечно, юридическое лицо и искусственный интеллект — далеко не одно и то же. Но этот пример показывает, что право уже сталкивалось с ситуациями, когда приходилось расширять привычные представления о том, кто может участвовать в управлении и общественных отношениях.
Как восточная философия помогает иначе посмотреть на ИИ
Одна из наиболее интересных идей статьи связана с попыткой выйти за рамки привычного европейского понимания субъекта.
На протяжении нескольких столетий европейская философия во многом связывала субъектность с индивидуальным сознанием. Именно поэтому большинство современных дискуссий об искусственном интеллекте обычно сводится к вопросу: обладает ли ИИ сознанием или нет.
Авторы статьи предлагают посмотреть на проблему шире. Они обращаются к восточным философским традициям, в частности к даосизму и дзен-буддизму. В этих традициях человек рассматривается не как изолированная и неизменная сущность, а как часть постоянно меняющейся сети взаимосвязей.
Если смотреть на проблему через такую оптику, то вопрос о наличии сознания оказывается не единственным и даже не главным. Более важным становится вопрос о том, как тот или иной участник взаимодействует с окружающим миром и влияет на происходящие процессы.
Именно поэтому авторы предлагают рассматривать искусственный интеллект не как замену человеку и не как новую форму личности, а как элемент сложных социотехнических систем, внутри которых агентность и влияние оказываются распределены между людьми, организациями, данными и технологиями.
Такой взгляд не отвечает на вопрос, является ли ИИ субъектом. Но он помогает понять, почему сама постановка этого вопроса сегодня уже не выглядит фантастической.
Похожие идеи начинают появляться и за пределами философии. Эксперт Cambridge Centre for Alternative Finance и блокчейн-аналитик B2C Полина Вертекс — комментарий получен в ходе подготовки материала о SKAI — обращает внимание на эксперименты с децентрализованными автономными организациями (DAO).
По ее словам, одним из наиболее интересных направлений становится создание интеллектуальных агентов, которые способны представлять интересы человека при голосовании на основе его предыдущих решений, предпочтений и системы ценностей.
Фактически речь идет о ситуации, когда алгоритм не просто помогает принять решение, а начинает участвовать в самом процессе представительства.
Такие системы пока остаются экспериментальными. Однако сам факт их появления показывает, что вопрос, который ставят авторы статьи, уже перестает быть исключительно философским. Общество постепенно начинает сталкиваться с ситуациями, когда алгоритмы становятся не только инструментами обработки информации, но и участниками сложных систем принятия решений.
Почему эта дискуссия возникла именно сейчас
Для меня особенно интересно, что многие идеи статьи начали появляться в практической плоскости еще до ее публикации.
В ноябре 2025 года ИТ-Парк74 готовил материал о системе искусственного интеллекта SKAI, которую фонд «Самрук-Казына» представил как «цифрового независимого члена» совета директоров.
Тогда для обсуждения темы был приглашен один из будущих авторов статьи — доктор философских наук, профессор ЮУрГУ и ЧелГУ Артур Дыдров. Уже тогда он предлагал смотреть на искусственный интеллект не только как на технологию, но и как на явление, заставляющее по-новому взглянуть на самого человека.
«Мы наделяем ИИ тем, чего сами хотим достичь — логикой без усталости и эмоций. Это рациональность, доведенная до алгоритма», — отмечал Дыдров.
Видимо, это тот самый момент, когда практика применения технологий развивается настолько быстро, что вопрос, начинавшийся как дискуссия о корпоративном управлении, стремительно выходит далеко за пределы бизнеса и требует философского осмысления.
Если алгоритм участвует в подготовке решений, влияет на выбор людей и становится частью управленческого процесса, остается ли он просто инструментом? Или нам потребуется новый язык для описания его роли?
Именно такие вопросы все чаще возникают не только в университетах, но и в компаниях, государственных структурах и технологических сообществах.
Почему юристы пока не готовы признать новую субъектность
Несмотря на философские аргументы, право пока занимает гораздо более осторожную позицию.
Старший партнер адвокатского бюро asp.legal Владимир Слащёв считает, что искусственный интеллект не может рассматриваться как субъект права. «ИИ не субъект права, не несет ответственности и не обладает правоспособностью. Это инструмент — советник с необъятным опытом, но не член совета. Риски решений все равно остаются на людях», — подчеркивает Слащёв.
У него нет собственных прав и обязанностей. Он не способен самостоятельно отвечать за последствия своих действий и не несет юридической ответственности. Поэтому ответственность за решения, принятые с использованием искусственного интеллекта, сегодня остается за человеком.
Авторы статьи признают существование этой проблемы. Более того, они не предлагают немедленно признавать искусственный интеллект новой формой личности.
Современное право уже умеет работать с разными видами субъектов. Поэтому исследователи предлагают начать обсуждение возможных форм ограниченной субъектности интеллектуальных систем и новых моделей распределения ответственности между людьми, организациями и алгоритмами.
Почему эта статья важна
На мой взгляд, главное значение этой работы заключается вовсе не в том, что она отвечает на вопрос о субъектности искусственного интеллекта.
Скорее наоборот. Она показывает, что общество впервые начинает серьезно сомневаться в том, что субъектом может быть только человек.
Еще несколько лет назад подобные рассуждения выглядели бы философским экспериментом. Сегодня они публикуются в международном научном журнале издательства Nature Portfolio и становятся частью серьезной академической дискуссии.
Возможно, именно поэтому дискуссия о субъектности искусственного интеллекта оказывается одновременно дискуссией о самом человеке.
Что делает нас субъектами? Достаточно ли способности влиять на мир? Или для этого необходимо сознание?
У авторов статьи нет окончательных ответов. Но они убедительно показывают, что сами вопросы уже невозможно игнорировать.
Именно поэтому главный вопрос сегодня звучит не так: станет ли искусственный интеллект субъектом?
Главный вопрос — готовы ли мы пересмотреть представления о субъекте, которые считались очевидными на протяжении многих столетий.
Ранее Наука Mail публиковала интервью Ивана Оселедца о том, как именно ИИ поможет вернуть науке фокус на открытия.
