Сегодня лазер — вещь совершенно обыденная. Он считывает штрихкоды на кассе, режет металл и ткани на операционном столе, гонит интернет по оптоволокну, светит указкой на лекции. Трудно поверить, что каких-то семьдесят лет назад ничего этого не было и в помине. А за рождением технологии, изменившей мир, стоял человек с характером под стать открытию — упрямый, резкий и невероятно целеустремленный.
Биография Александра Прохорова
Прохоров — фигура уникальная уже по одному месту рождения. Мало кто из советских нобелевских лауреатов мог похвастаться столь экзотической родиной. Он появился на свет 11 июля 1916 года в Австралии, в маленьком городке Атертон на севере жаркого Квинсленда. Занесло туда семью не случайно: отец, Михаил Прохоров, был рабочим-революционером и в свое время бежал от царской полиции буквально на другой конец света.
Долго на чужбине Прохоровы не задержались. После революции семья вернулась в Россию — в 1923 году семилетний Александр впервые как следует увидел страну, которая станет ему домом на всю жизнь. Самой Австралии он толком и не запомнил: увезли слишком рано. Рос он мальчишкой любознательным и упорным, а учеба давалась ему на удивление легко.
Способности привели его в науку прямой дорогой. В 1939-м Прохоров с отличием окончил физфак Ленинградского университета и поступил в аспирантуру ФИАНа — того самого Физического института имени Лебедева, где тогда собрался цвет советской физики. Еще до войны молодой ученый успел всерьез заняться распространением радиоволн. Эта тема очень скоро аукнется — правда, самым неожиданным образом.
Что изобрел Александр Прохоров
А потом привычную жизнь оборвала война. С октября 1941 года Прохоров воевал по-настоящему — сначала в пехоте, затем в разведке, на Северо-Западном и Западном фронтах. Дважды был ранен, и после тяжелого ранения в 1944-м его демобилизовали. Физик вернулся к науке — теперь уже насовсем. О тех годах красноречивее всего говорит один штрих: тот же напор, что вел его в разведку, позже будет двигать и самые дерзкие его научные затеи.
Мазер, лазер и квантовая электроника
В ФИАНе Прохоров занялся тем, что позже назовут квантовой электроникой, — совершенно новой областью на стыке физики и техники. Вместе с молодым коллегой Николаем Басовым он взялся за устройство с мудреным именем мазер. Если совсем упрощать, это «дедушка» лазера: прибор рождает и усиливает микроволновое излучение по тем же законам, на которых чуть позже построят и сами лазеры. Кстати, и «лазер», и «мазер» — английские аббревиатуры: в них зашифровано усиление излучения, а вся разница в том, идет ли речь о свете или о микроволнах.
В основе лежала красивая и дерзкая идея — заставить атомы и молекулы отдавать энергию дружно, согласованно, в едином строю. Первый такой прибор заработал в 1954 году, и это был настоящий прорыв. А в 1958-м Прохоров сделал следующий крупный шаг: предложил так называемый открытый резонатор. Звучит сугубо технически, зато именно эта придумка стала одним из краеугольных камней будущей лазерной физики. От микроволн ученый уверенно двигался к свету.
Легенда об Александре Прохорове
А теперь та самая история, ради которой Прохорова частенько и вспоминают. В разных пересказах она обрастает все новыми деталями, но канва везде одна. К концу 1950-х Прохоров твердо уверовал в будущее лазеров и задумал развернуть свою лабораторию от привычной СВЧ-техники к новой теме. Замысел был смелый, только коллектив идти за начальником не спешил: люди годами занимались одним делом, а тут им предлагали все бросить и начать с чистого листа.
И тогда, как гласит история, Прохоров пошел ва-банк. Взял молоток — и попросту разбил в лаборатории приборы, на которых держалась старая тематика. Пути назад не осталось.
Жест отчаянный и, прямо скажем, спорный. Скандал вышел изрядный, часть сотрудников в знак протеста написала заявления об уходе. Но те, кто остался, с головой ушли в лазеры. И, как показало время, не прогадали: именно эта рискованная ставка спустя всего несколько лет приведет Прохорова к Нобелевской премии.
За что Александр Прохоров получил Нобелевскую премию
Признание пришло стремительно. Уже в 1959 году Прохоров и Басов получили за свои работы Ленинскую премию, а самого Александра Михайловича избрали членом-корреспондентом Академии наук. Но главное было впереди. В 1964-м грянула Нобелевская премия — «за фундаментальные работы в области квантовой электроники, которые привели к созданию генераторов и усилителей на основе принципа мазера и лазера».
Премию тогда разделили на троих. Одна половина досталась американцу Чарльзу Таунсу, который шел к тем же идеям своим путем, по другую сторону океана. Вторую поделили между собой Прохоров и Басов. К слову, эти двое проработали бок о бок долгие годы — редкий для науки пример крепкого тандема, увенчанного общей Нобелевской премией. Так советская школа физиков оказалась у самых истоков лазерной эры, вровень с лучшими лабораториями планеты.
Как Александр Прохоров изменил науку
Одними лазерами Прохоров себя не ограничил. Долгие годы он возглавлял московский Институт общей физики Академии наук — тот самый, что сегодня носит его имя. Под его крылом выросла целая научная школа, а сам он до последних лет оставался в гуще исследований.
Успевал Прохоров и куда больше. Он руководил наукой в масштабе всей страны: много лет был главным редактором третьего издания Большой советской энциклопедии, а затем возглавлял редсовет Большой российской. По этим томам училось не одно поколение — и за многими из них стоит именно его имя.
Заслуги отмечены сполна: академик, дважды Герой Социалистического Труда, десятки премий и наград. Умер Александр Михайлович в январе 2002 года в Москве, на 86-м году жизни. Похоронен на Новодевичьем кладбище — среди тех, кто определял лицо целой эпохи.
Ранее Наука Mail рассказала, как человечество с помощью радиоволн — той самой стихии, с которой Прохоров начинал в науке, — пытается дозваться до инопланетян: от «Космического зова» до наших дней.