Ее Египет начинался в музейной тишине, далеко от песка. За стеклом лежал амулет, на саркофаге тянулся ряд знаков, рядом стояла статуя — и все это требовалось соединить в один рассказ. Матье умела видеть в древней вещи действие: кто ее создал, какой обряд с ней совершали, чего живые ждали от умерших. Из предметов, текстов и изображений она собирала населенный мир.
Биография Милицы Матье
Милица Эдвиновна родилась 24 июля 1899 года в Мартышкине под Петербургом, в семье морского офицера. С детства она болела туберкулезом позвоночника и подолгу лечилась в клинике Генриха Турнера. В повести «День египетского мальчика» сохранилась занятная деталь: лежа в больнице, девочка отправляла кукол в воображаемое путешествие к Нилу и пирамидам.
После гимназии Матье поступила на Высшие женские курсы, слушала Бориса Тураева, училась у Василия Струве и Наталии Флиттнер. В 22 года она пришла в Эрмитаж и осталась там на долгие 44 года. Руководила отделами, преподавала египетский язык, готовила каталоги и выставки, участвовала в создании Египетского зала.
Самого Египта она никогда не видела, только музейное собрание, фотографии памятников и копии надписей. Зато к одному предмету можно было возвращаться годами, сопоставлять его с новыми текстами и замечать то, что прежде ускользало.
Как Милица Матье читала Тексты пирамид
Тексты пирамид высекали внутри царских усыпальниц в Саккаре — на стенах коридоров, предкамер и погребальных помещений. Перед исследователем оказывалась огромная каменная книга без переплета и нумерации. Матье предложила читать ее по пути погребальной процессии, от входа к саркофагу. Тогда отдельные формулы складывались в череду действий: подношения, возвращение чувств умершему царю, его преображение и путь в иной мир.
Стены заработали как партитура обряда. Гипотеза не закрыла спор о порядке текстов, зато изменила сам взгляд на них: надпись следовало соединить с архитектурой и движением человека внутри пирамиды. Ранее мы уже рассказывали о том как расшифровывали знаминиты Розеттский камень из Египта.
В искусстве Матье тоже искала действие и автора. Ее занимал мастер Мерир, оставивший в гробнице наместника Сетау редкое признание: собственное сердце направляло его, поэтому начальнику не приходилось давать указания. За древним каноном проступил художник, знавший себе цену. Даже блеск инкрустированных глаз статуи Матье связывала с обрядом «отверзания уст и очей»: кварц возвращал умершему способность видеть в ином мире.
Как Милица Матье помогала спасать Эрмитаж
К возможной эвакуации музей готовился заранее. Почти два года в кабинете Матье лежали длинные деревянные стержни, на которые предстояло наматывать древние коптские ткани. Она долго не верила, что они действительно понадобятся.
Во время войны Матье стала заместителем директора Эрмитажа по научной работе и занималась эвакуацией коллекций. Два эшелона увезли в Свердловск 1 118 000 экспонатов. После них закончились подготовленные ящики и упаковочные материалы, хотя часть собрания оставалась в Ленинграде.
В письме коллегам Матье коротко описала темп тех дней: «Работаем, как черти». В ноябре эвакуировали уже ее саму. Научная работа в Свердловске быстро обросла хозяйственными заботами: весной 1945 года Матье отчитывалась о доставленных 20 тоннах угля, искала лампочки, гвозди, доски и транспорт для возвращения коллекции. В том же году она защитила докторскую диссертацию.
Книги и научное наследие Милицы Матье
Матье умела разговаривать с читателем без музейной пыли. В «Дне египетского мальчика» школьник Сети просыпался, шел учиться, выводил знаки тростниковой палочкой и получал от учителя колотушки. Первый тираж повести составил 30 тысяч экземпляров, следующие доходили до 100 тысяч; книгу переводили на китайский, армянский, латышский, литовский, киргизский и украинский языки.
Рядом с приключениями автор помещала переводы древних текстов и объясняла происхождение деталей. Ребенку показывали, откуда взялась история. Чудо оставалось, опора под ним была видна.
Часть концепций Матье со временем устарела, включая представление о движении египетского искусства к реализму. Прочнее оказался ее способ смотреть: возвращать изображение в обряд, веру и отношения между людьми. Сама исследовательница тоже меняла выводы. В поздних работах она увидела в заупокойном культе встречное обязательство: семья заботилась об умершем, а умерший, согласно египетским представлениям, защищал живых.
Матье продолжала всматриваться — и ее музейный Египет отвечал новыми деталями.
Ранее Наука Mail рассказала, как открытие бюста Нефертити изменило представление об искусстве Древнего Египта.