В XVII веке путь на восток измеряли порогами, волоками и зимовками. Байкал уже появился на русских чертежах, однако добраться до него большим отрядом было сложной задачей. Требовалось провести суда против течения Ангары, перевезти оружие и продовольствие, пересечь озеро, а затем подняться по Селенге и Хилку.
Вместе с воеводой Афанасием Пашковым эту дорогу прошел ссыльный протопоп Аввакум. Для одного поход был государственной службой, для другого — продолжением изгнания. Их затяжной конфликт подарил истории редкую возможность увидеть экспедицию изнутри: через голод, побои, тяжелую работу и восхищение Байкалом.
Как экспедиция Афанасия Пашкова шла к Байкалу
Летом 1656 года в Енисейске готовили к отплытию десятки дощаников. На них разместились несколько сотен служилых и промышленных людей, запасы, снаряжение и семья Аввакума. Караван вышел 18 июля по юлианскому календарю и направился вверх по Ангаре.
У этого утра со временем появилось две современные даты. Привычное прибавление 13 дней перенесло отправление на 31 июля, и именно так событие вошло во многие календари. В XVII веке расхождение между календарями составляло десять дней, поэтому точный григорианский пересчет дает 28 июля.
Байкал тогда еще лежал впереди. Отряд дошел до Братского острога и остался там зимовать. Весной суда снова двинулись против течения. На порогах люди рисковали потерять груз и сами корабли, на спокойных участках тянули их бечевой. Затем караван пересек южную часть Байкала, вошел в Селенгу и продолжил путь в сторону Хилка. Месяцы дороги складывались из одной и той же изнурительной работы: разгрузить, перетащить, починить, снова спустить на воду.
Почему протопоп Аввакум оказался в отряде Пашкова
Аввакум ехал с семьей и права выбирать маршрут не имел. За сопротивление церковным реформам патриарха Никона его отправляли все дальше на восток. В Енисейске протопопа включили в Даурский полк: новым острогам требовались церкви и священнослужители.
Пашков ожидал подчинения. Аввакум открыто спорил с воеводой, вступался за наказанных людей и обличал его порядки. В ответ его били, держали под стражей в Братском остроге, а затем снова заставляли идти вместе со всем отрядом. Их ссора стала частью пути.
Государственная экспедиция обычно оставляет после себя отчеты, списки припасов и новые линии на карте. Здесь уцелел еще и голос человека, который ненавидел своего начальника. Написанное позднее «Житие» сохранило шторм на Ангаре, голод, тяжелую тягу судов и первое большое потрясение от Байкала. Аввакум писал о прозрачной воде, обилии рыбы и нерп, высоких горах и каменных утесах. Озеро вошло в русскую литературу живым: опасным, шумным и прекрасным.
Зачем отряд Пашкова отправили в Даурию
За Байкалом начинался населенный край, где жили буряты, эвенки, дауры и другие народы. Московское государство хотело закрепить здесь власть: собирать ясак, искать земли для пашни, восстанавливать старые остроги и строить новые. Продвижение сопровождалось торговлей и переговорами, а рядом с ними шли принуждение и вооруженные столкновения.
К 1658 году Пашков добрался до устья Нерчи и восстановил Нерчинский острог. Он стал административной опорой территории и узлом маршрутов к Шилке и Амуру. На другом краю северо-востока Семен Дежнев прокладывал морской путь вокруг Чукотки. Остроги, речные караваны и небольшие отряды постепенно соединяли огромные расстояния в одну систему, где географическая разведка сразу превращалась в налоги, торговлю и военную власть.
Кто первым из русских достиг Байкала
За тринадцать лет до похода Пашкова к западному берегу озера вышел отряд Курбата Иванова. В 1643 году землепроходец собрал сведения о побережье и составил один из первых русских чертежей Байкала. После этого озеро заняло место в русской картографии, хотя постоянной дороги через него еще не существовало.
Для народов Прибайкалья Байкал, конечно, никогда не был неизвестным озером. Здесь давно существовали свои названия, промысловые маршруты и представления о хозяине вод, которые исследователи восстанавливают по этнографическим архивам.
Курбат Иванов принес сведения о Байкале в русские канцелярии. Экспедиция Пашкова превратила разведанный путь в маршрут государственной власти. А благодаря Аввакуму за линиями на старой карте остались голоса людей, которые тащили суда, голодали, ссорились и впервые видели перед собой огромное сибирское озеро.
Ранее Наука Mail рассказала, как экспедиция Ерофея Хабарова превратила сведения о Приамурье в политическую карту.