Из школьной программы Жана-Батиста Ламарка многие помнят благодаря одному примеру — жирафу, который тянулся к высоким веткам, из-за чего его шея якобы удлинялась, а затем этот признак передавался потомкам. Эта история легко запоминается, но из-за нее часто забывают о самом ученом.
Между тем, именно Ламарк одним из первых предположил, что живые организмы постепенно меняются со временем, и попытался объяснить эти изменения общими законами. Он изучал растения, исследовал ископаемые раковины, создал первую систему классификации беспозвоночных и пытался понять, как окружающая среда влияет на развитие живых организмов.
Биография Жана-Батиста Ламарка
Жан-Батист Пьер Антуан де Моне, шевалье де Ламарк, родился 1 августа 1744 года в Пикардии. Семья готовила сыновей к военной службе, и семнадцатилетний юноша отправился в армию. После травмы он оставил полк и занялся медициной и растениями. Первый большой успех принесла «Флора Франции». Вместо каталога для посвященных Ламарк предложил определитель с вопросами о признаках растения. Книга помогала добраться до названия даже читателю без богатой ботанической библиотеки. В 1779 году автора избрали в Академию наук.
Как Жан-Батист Ламарк создал первую классификацию беспозвоночных
Следующий поворот выглядел почти случайностью.
При создании Национального музея естественной истории ботанику поручили кафедру «насекомых, червей и микроскопических животных» — все то, что тогда складывали в остаточную корзину зоологии. Ламарку было около пятидесяти, новую область пришлось осваивать с нуля.
Он разделял спутанные группы и искал порядок там, где видели бесформенное множество. Понятие беспозвоночных благодаря его работам стало основой большой исследовательской программы. Ископаемые раковины из окрестностей Парижа добавили главное измерение — время: виды исчезали, климат и облик местности менялись. Музейные коллекции подвели натуралиста к мысли, что постоянство природы лишь иллюзия короткой человеческой жизни.
Теория эволюции Жана-Батиста Ламарка
В «Философии зоологии» 1809 года Ламарк собрал цельную картину развития жизни. Простые формы, по его представлению, возникали постоянно, затем усложнялись. Среда создавала новые потребности, привычки усиливали одни органы и ослабляли другие, а приобретенные изменения переходили к потомкам. Часто используемый орган развивался; оставшийся без работы постепенно уменьшался.
Отсюда вырос знаменитый жираф, хотя замысел был гораздо масштабнее шеи одного животного. Ламарк связывал поведение, устройство тела, среду и историю видов. Он также предлагал внутреннюю тенденцию к усложнению, поэтому его эволюция напоминала несколько восходящих линий.
Чем теория Ламарка отличается от теории Дарвина
У Ламарка сначала менялся организм: необходимость формировала привычку, орган перестраивался, результат наследовался. В дарвиновской картине популяция уже содержит наследственные различия, а условия среды меняют шансы их носителей оставить потомство. Подробнее о работе естественного отбора Наука Mail рассказывала в материале о теории Дарвина.
Генетика не подтвердила обычную передачу потомкам мышц, натренированных движением, или органов, изменившихся от бездействия. Эпигенетические метки иногда переживают поколение и регулируют активность генов, однако большая их часть у млекопитающих перезаписывается. Поэтому современная эпигенетика добавляет наследованию сложность, не возвращая целиком ламарковскую схему.
Вклад Ламарка в биологию и его научное наследие
Ламарк ошибся в ключевой механике, однако поставил сильный вопрос: каким образом среда, образ жизни и история связаны с формой организма? Он одним из тех, кто в начале XIX века ввел в научный оборот слово «биология», превратил беспозвоночных в самостоятельный предмет зоологии и увидел в классификации след изменений во времени.
Есть в его наследии и неожиданно современная нота. В 1820 году натуралист предупреждал, что человек, разрушая условия собственного существования, способен сделать Землю непригодной для жизни. Финал оказался тяжелым: слепота, бедность, помощь дочерей и почти полное превосходство научных противников. Позднее в парижском Саду растений ему поставили памятник, где дочь сидит рядом с ослепшим отцом.
Двигатель эволюции Ламарк представлял иначе, чем современная биология. Само движение живого мира он увидел раньше многих современников. Жираф остался на школьной картинке, а настоящее наследие ученого — мысль о природе, у которой есть прошлое.
Ранее Наука Mail рассказала, почему у эволюции нет заранее заданной цели.