Летчику из нашего недавнего материала хватало скафандра: Киттингер падал сквозь стратосферу защищенным. Альпинист на Эвересте такой роскоши лишен. На вершине он дышит тем же воздухом, что и внизу, только воздуха этого втрое меньше — и врачи долго считали, что человек там просто умрет.
Как Месснер поднялся на Эверест в одиночку
В 1978 году Райнхольд Месснер вместе с Петером Хабелером первым взошел на Эверест без кислородных баллонов. Спустя два года альпинист решил повторить успех, но уже в одиночку, без шерпов и заранее провешенных веревок, лагерей.
Заход выбрал наперекор условиям: тибетская северная сторона, разгар муссона, когда на гору не ходит никто. В базовом лагере оставалась только его спутница Нена Холгуин.
История едва не закончилась трагедией. В первую же ночь, через несколько часов после выхода, Месснер провалился в ледниковую трещину. Выбрался сам — и пошел дальше.
Дальше были трое суток работы на пределе. Ночевки в крошечной палатке, рюкзак, который на такой высоте весит как чугунный, последние сотни метров ползком. 20 августа 1980 года Райнхольд Месснер стал первым человеком, поднявшимся на высочайшую гору планеты в одиночку.
Почему на вершине Эвереста человек почти не может дышать
Вершина Эвереста — 8848 метров, и давление воздуха там примерно втрое ниже, чем у моря. Кислорода в каждом вдохе достается втрое меньше обычного. С разреженной атмосферой столкнулся еще Менделеев на аэростате — а он поднимался вдвое с лишним ниже.
Высоты за 8 тыс. метров альпинисты называют зоной смерти, и термин этот медицинский, а не поэтический. Кислорода там не хватает для жизни в принципе: клетки начинают умирать, мозг и легкие могут отекать, рассудок мутится. Акклиматизация помогает только до определенного предела — выше организм не приспосабливается, а доживает. Запаса внутренних резервов хватает на двое-трое суток.
Ровно поэтому экспедиции на Эверест со времен первых британских попыток 1920-х ходили с баллонами. Кислородная маска на вершине считалась не удобством, а условием выживания.
Как организм Месснера выдержал экстремальную гипоксию
Перед восхождением 1978 года медики говорили Месснеру и Хабелеру: наверху погибнут клетки мозга, домой вернетесь другими людьми. Хабелер позже вспоминал, что боялся именно этого — спуститься и не узнать собственную семью.
Реальность оказалась мягче прогнозов, хотя и жестокой. В зоне смерти Месснер галлюцинировал: слышал голоса, ощущал рядом невидимого спутника. Каждые несколько шагов приходилось останавливаться и дышать, навалившись на ледоруб. Тело стремительно теряло вес — организм в гипоксии буквально ест сам себя.
Выдержать это помогла подготовка. Годы высотных восхождений дали Месснеру исключительную акклиматизацию, экономную технику движения и точное чувство собственного предела. Плюс скорость: его стиль — идти налегке и быстро, сокращая время в зоне смерти до минимума. Там, где классические экспедиции неделями осаждали гору, он проскакивал смертельный участок за считаные дни.
Почему восхождение Месснера изменило представления о возможностях человека
Физиологам пришлось переписывать учебники. Опыты в барокамерах позже подтвердили: на вершине Эвереста человек балансирует у самой границы возможного, но граница эта проходит выше, чем считалось. Пределы задает не только физиология — их сдвигают подготовка, тактика и голова.
Альпинизм после 1980 года изменился навсегда. Месснер доказал, что гора покоряется без осадных экспедиций, баллонов и армии носильщиков, и следом за ним в чистый стиль ушло целое поколение. Сам он через несколько лет первым собрал все 14 восьмитысячников планеты — разумеется, без кислорода.
А главный сдвиг случился в головах. Слово «невозможно» в очередной раз оказалось не приговором, а гипотезой, которую можно проверить.
Ранее Наука Mail рассказала о проливе Дрейка — самом суровом морском маршруте планеты, который веками испытывает людей на прочность, как Эверест испытывает альпинистов.