7 августа 1803 года с Кронштадтского рейда отошли два шлюпа — «Надежда» и «Нева». Эти деревянные суда должны были за три года обогнуть Землю. Но с самого начала было ясно: задача экспедиции не ограничивалась картами и ветрами. Россия, до того почти незаметная на морских просторах, делала заявку на участие в глобальной научной и торговой игре.
К экспедиции долго готовились. Ее предложил Иван Крузенштерн, русский моряк с немецкими корнями. Он много лет добивался одобрения проекта. Мотивы были не только научными: колонии в Америке нуждались в надежной связи, торговля с Китаем требовала нового пути, а политическое влияние России хотелось распространить и на Тихий океан.
Поддержка пришла от императора Александра I и влиятельных сановников, включая графов Николая Румянцева и Николая Мордвинова, а также Николая Резанова — человека, который превратил это плавание в дипломатическую миссию.
В командах кораблей были не только русские моряки, но и немцы, швейцарцы, евреи — все работали на общее дело. Врачи, натуралисты, астрономы, художники — настоящее научное братство. Академия наук подготовила для них инструкции: изучить флору и фауну, измерить температуру воды, зафиксировать погодные условия, собрать минералы.
Корабли были куплены в Англии, переоборудованы и переименованы — император лично назвал их «Надеждой» и «Невой». Провизия включала мясо, сухари, капусту, масло и, конечно, водку или деньги, если моряк предпочитал воздержаться.
7 августа корабли впервые подняли паруса. Путь предстоял долгий: через Европу, Атлантику, мыс Горн, Тихий океан и обратно. По дороге моряки собирали образцы растений, исследовали океан, вели метеонаблюдения и создавали карты, которые оказались точнее многих европейских.
Было все: открытие новых островов, встречи с каннибалами, опасные шторма и дипломатические миссии. Резанов пытался наладить отношения с Японией — безуспешно, но сам факт миссии стал прецедентом. Лисянский — командир «Невы» — не только описал берега Аляски, но и участвовал в настоящем сражении за форт в Русской Америке.
На Гавайях корабли разделились: один ушел к Японии, другой — к Аляске. Так Россия одновременно исследовала оба берега Тихого океана. В Китае оба шлюпа встретились вновь, чтобы обменять меха на чай и фарфор. Экономический результат оправдал ожидания: доставка товаров через море оказалась в разы быстрее и дешевле, чем через Сибирь.
С экспедицией вернулись не только корабли, но и сотни новых сведений. Были составлены словари, этнографические заметки, гидрографические карты. В Санкт-Петербургскую кунсткамеру прибыли коллекции, собранные в Океании и на Аляске. Эти предметы до сих пор изучаются и экспонируются.
Один из ярких эпизодов — встреча с жителями Нуку-Хивы. Это был опасный берег, где существовал каннибализм. Чтобы избежать жертв, моряки сходили на сушу только группами. Но даже в такой обстановке ученые продолжали наблюдения. А некоторые, например, Крузенштерн и граф Толстой, украсили тело татуировками в местном стиле.
Экспедиция завершилась в августе 1806 года. «Нева» пришла раньше — 5 августа. «Надежда» прибыла через две недели. Участники разошлись по своим делам, но оставили после себя нечто большее, чем отчеты и книги. Они заложили фундамент русской океанографии. Их труды переводились на другие языки, а карты использовались во всем мире.
Это путешествие стало школой для будущих героев русских открытий. Среди участников были Фаддей Беллинсгаузен, открывший Антарктиду, и Отто Коцебу, исследовавший Тихий океан. Их опыт начался именно здесь — на палубах «Надежды» и «Невы».
Сегодня их имена на картах, их коллекции в музеях, а их пример — в учебниках. И пусть кораблей уже нет, но ветер, который наполнил их паруса в тот августовский день, по-прежнему дует в сторону открытий.
Научная отвага редко знает границы — будь то отплытие в неизведанные океаны или шаг по поверхности Луны. Ранее Наука Mail рассказала, как Нил Армстронг, словно Крузенштерн своего времени, открыл новый мир для всего человечества.
