Наука и образование как фундамент
О важности фундаментальной науки и образования для экономики писал еще П. Л. Капица в своих письмах к руководству СССР. Проблемы, которые стояли тогда, похожи на нынешние:
- недостаток кадров для создания собственных новых областей экономики, а не копирования идей из-за границы;
- стремление закупать самореализовавшихся специалистов из-за рубежа вместо воспроизводства своих;
- чрезмерная ориентация на прикладные, а не на фундаментальные исследования.
Последовательная работа П. Л. Капицы и его коллег в итоге привела к созданию всеобъемлющей научной школы и системы образования, способной давать результат практически в любых условиях. Венцом той системы стал МФТИ, готовивший кадры для доброй половины институтов и КБ в СССР. Были и другие замечательные вузы, но система Физтеха была уникальна в своем роде:
- отбор студентов самой научно-образовательной школой;
- высочайшая плотность преподавателей на студентов (1:3) и индивидуальный подход в обучении;
- привлечение к преподаванию совместителей — активно работающих учёных и инженеров;
- одинаковое для студентов всех специальностей фундаментальное образование на первых курсах;
- раннее вовлечение в работу по специальности.
Такая система давала результаты: выпускник умел решать задачи (в самом широком смысле этого слова) и быстро осваивать новые области знания. Действительно, в 90-е годы прошлого века, после распада советской системы, многие выпускники МФТИ освоили и добились выдающихся результатов в консалтинге, бизнес-администрировании, медицине и многих других непрофильных для физтеховцев областях человеческой деятельности. Мы даже не упоминаем достижения физтехов в профильных специальностях.
Ставка на людей, а не направления
Эта система не была создана путем спуска выдуманных кем-то правил, под которые прогибались ученые и инженеры. Им позволили сформировать условия удобные для созидания — школу, в которой «мастер» готовит себе смену — «подмастерья». Важно, что наука была всеобщей, а не сосредоточенной только на нескольких «прорывных» направлениях: прорыв, скорее всего, произойдёт, но не в том направлении, которое кто-то сейчас считает «прорывным». Чтобы вовремя сориентироваться и освоить новую область, нужна всеобщая наука и люди, способные быстро это сделать. Ставку вообще надо делать на людей, настроенных на созидание, а не на какие-то направления. Это понимали в том числе и родоначальники венчурного бизнеса.
Почему не стоит копировать чужие системы
Сейчас та система де-факто признана устаревшей и считается, что научные и инженерные школы не очень нужны, ведь их фактически нет в США. Даже если это так, система в США не самодостаточна, а существует за счет привлечения студентов магистратуры, ученых, педагогов и инженеров из-за границы. Российская наука и образование не смогут существовать за счет привлечения ресурсов из-за рубежа. В контексте такой системы их положение неизбежно будет провинциальным.
Безусловно, наука — явление общемировое, и российскую науку не надо изолировать, но это не значит, что ее систему надо просто копировать. В любом случае не стоит серьезно относиться к рейтингованию университетов, в рамках которого совершенно посредственный университет, скажем, в Новой Зеландии занимает значительно более высокие позиции, чем, например, Новосибирский университет. Заметим также, что бюджет всей РАН меньше, чем у одного ведущего университета в США (при этом бюджеты организаций формируются из различных источников — прим. ред.). В конце концов, неужели Россия не может позволить себе создание параллельных структур: одну — собственную, а другую — скопированную?
Проблемы нынешней модели образования
Далее о нынешней системе: во-первых, в старших классах ребенок должен выбрать будущий трек своего развития, а именно, пойдет ли он, скажем, в физмат или гуманитарный класс. При этом в 15 лет школьник принимает решение обычно глядя на своих ближайших товарищей, но даже через год обучения сменить трек фактически невозможно, так как программы сильно отличаются. Более того, в старших классах школы ученик, как правило, интенсивно готовится к ЕГЭ по профильным предметам, игнорируя обучение практически по всем остальным.
В итоге получается, что абитуриент, поступивший, например, на IT-специальность, практически не способен освоить, скажем, курс физики. В результате на младших курсах фундаментальные дисциплины сокращаются, а вместо них добавляются специальные, которые стоило бы преподавать позже на более глубоком уровне. IT-специалист, подготовленный по такой схеме, сможет в лучшем случае писать программы, но никак не будет способен решить ту или иную прикладную задачу в целом. При этом стоит помнить, что ныне популярный искусственный интеллект, например, был создан с использованием моделей статистической физики, что и отметил Нобелевский комитет по физике.
Во-вторых, один из главных маркеров качества вуза, — это количество поступивших олимпиадников. Однако за последние 25 лет процент победителей олимпиад наивысшего уровня, которые в результате продолжают работать в институтах или КБ, пренебрежимо мал. Проблема в том, что современный олимпиадник в течение нескольких лет фактически натаскивается быстро решать стандартные задачи и бросать те, которые не решаются сходу. В то же время научное открытие или изобретение — результат многолетней работа над нестандартной проблемой.
В-третьих, Болонская система, которая все ещё присутствует в нашем образовании, предполагает, что выпускник первых четырех курсов любого вуза должен в принципе быть способным поступить на старшие курсы любого другого вуза. Поэтому де факто при наборе в магистратуру МФТИ, например, приветствуется студенты из других вузов, часто со слабой подготовкой. Помимо этого, в конце 80-х годов прошлого века общее число студентов и аспирантов МФТИ, набранных со всего СССР, было меньше трех тысяч, а сейчас в МФТИ обучается более восьми тысяч студентов и аспирантов, собранных практически только в пределах РФ.
В-четвертых, считается, что плотность преподавателей на студентов должна быть не более 1:12, иначе это очень дорого. В-пятых, сейчас система отбора абитуриентов во все вузы обязана быть балльной: научно-образовательная школа не имеет права отобрать абитуриента, который сдал ЕГЭ хуже. При этом преподаватели вуза могли работать с ним ещё в школе в течение нескольких лет и видеть динамику его развития. Отнюдь не надо ставить все вузы в особое положение или упразднять ЕГЭ, однако нескольким из них стоит позволить формирование особой системы.
Вместо заключения
Утеря всеобъемлющих научных исследований и высококачественного образования означала бы переход страны в разряд развивающихся. Так бы и произошло, если бы в своё время не были созданы научно-образовательные школы, позволившие сохранить костяк системы в тяжелейших условиях. Но такие школы не могут быть созданы на основе просто приглашения давно реализовавшихся ученых на условиях частичной занятости. И слаборазвитая система грантов не может позволить создать научную школу. Необходимо, наоборот, найти в стране людей, которые в предыдущие тяжёлые времена создали свои школы, и определить, что им необходимо для созидания. Надо понимать, что наличие научно-образовательных и инженерных школ является основой нашей цивилизации. Их уничтожение никак нельзя допустить.
Ранее эксперт рассказал порталу Наука Mail о ранней диагностике болезни Паркинсона.
