Можно ли считать, что у птиц есть собственный «язык» — и он ближе к человеческому, чем мы можем подумать? Новая работа, опубликованная в Nature Ecology and Evolution, показала, что даже виды, разделенные миллионами лет эволюции и живущие на разных континентах, используют удивительно похожий сигнал — короткий пронзительный скулеж, предупреждающий о паразите у гнезда.
Гнездовой паразитизм — хитрая стратегия, когда, например, кукушка подбрасывает яйцо в чужое гнездо. Хозяева вынуждены выкармливать подкидыша, и их собственные птенцы нередко погибают. Чтобы этого избежать, более двадцати видов птиц в Австралии, Китае, Замбии и Европе независимо друг от друга прибегают к одному и тому же звуку: услышал скулеж — значит, опасность рядом. На тревогу откликаются соседи, и изгнать незваного гостя становится проще.
Этот крик нельзя назвать ни полностью врожденным, ни полностью выученным. Он занимает промежуточное положение: птицы перенимают его у сородичей, но реагируют на него так, словно он всегда был «вшит» в их инстинкты. Ученые называют это социальной передачей: услышал — запомнил — воспроизвел.
Такой сигнал становится своеобразным мостом между инстинктивными звуками животных и усвоенными словами человека. И здесь сразу вспоминаются идеи Дарвина о том, что язык мог возникнуть из простых врожденных криков, которые постепенно обрели новые значения.
Фактически эти результаты стирают четкую грань между «животным» и «человеческим» в коммуникации. Язык предстает не внезапным изобретением Homo sapiens, а продолжением древнего эволюционного пути, где природные звуки шаг за шагом превращались в систему смыслов.
Ранее Наука Mail рассказывала о том, что в гнездах птиц обнаружили артефакты возрастом до 650 лет.
