Основой для публикации в журнале «Этнографическое обозрение» послужило дело № 1217 из личного фонда ученого-фольклориста Сергея Балдаева. В Центре восточных рукописей ИМБТ СО РАН хранится 1443 единицы его материалов за период с 1835 по 1978 год. Исследователи Саяна Бухоголова и Баир Тушинов впервые детально проанализировали полный ритуальный текст на бурятском и русском языках, напечатанный на шести машинописных листах.
Авторы отмечают, что исторически монгольские народы называли рыбу «водяным червем» и относились к ней пренебрежительно. Однако бурят, живших между Байкалом и Ольхонскими горами, природа вынудила изменить уклад. По записям Балдаева 1913–1916 годов, для скотоводства и земледелия там не было места. Мужчины нанимались к иркутским промышленникам, уходя на сезонные заработки с мая по октябрь, пока дома оставались старики, женщины и дети.
Ритуал проводили дважды в год: весной — для удачи, осенью — в благодарность. Молитвы обращали к хозяину Байкала — Белому господину Дайру и его супруге. Исследователей заинтересовала деталь: в обряд включено кропление в память о жертвах Цаганского землетрясения 1862 года и кораблекрушения у Ольхона в 1901 году. В молитве упоминаются упавшие за борт паромщики и баржевики, а также ветры Сарма и Баргузин.
Как считают ученые, это отражает взгляды бурят-шаманистов: кропление молочной водкой служит умилостивлению духов. В финале тайлгана начиналось народное гуляние — забой жертвенных баранов и пиршество. Как писал Балдаев, «на другой день гуляют все улусы, рыбаков сажают на почетное место, угощают их, подают им присутствующие круговые чашки <…> Заработавшие хорошие деньги щеголяют деньгами: рвут тройки или рублевые кредитки, завертывают папироски и курят». Авторы подчеркивают, что введенный документ раскрывает культурные коды этнотерриториальной группы через адаптацию к суровым условиям Байкала.
Ранее ученые выяснили, чем питались предки сибиряков в неолите.
