Речь идет о новой категории инъекционных препаратов для улучшения состояния кожи, которые позиционируются как альтернатива синтетическим и биоинженерным аналогам. Первые продукты этой группы вышли на рынок в 2024 году, и их число продолжает расти.
Критики указывают, что рынок фактически находится в «серой зоне». По словам юриста сеульской фирмы Yoon and Yang Квона Дон Чжу, текущий контроль в основном ограничивается проверкой на инфекции и загрязнения, тогда как требования к клиническим испытаниям и биологической безопасности значительно мягче, чем у лекарств и медицинских изделий. При этом аналогичные по воздействию процедуры в других категориях медицины проходят многолетние проверки.
Дополнительные споры вызывает этическая сторона вопроса. Часть экспертов считает, что использование донорских тканей, полученных в том числе из тел умерших людей, в косметических целях может снизить уровень добровольного донорства, который в стране и так остается низким — около 200 случаев в год.
Изначально подобные материалы применялись в реконструктивной хирургии, например при лечении ожогов и восстановительных операциях. Однако сейчас они все чаще используются в эстетической медицине на фоне растущего спроса.
Опрос, проведенный среди более чем тысячи взрослых, показал, что около 60% респондентов поддерживают запрет или строгие ограничения на использование человеческих тканей в косметических целях.
Власти Южной Кореи заявляют, что будут осторожно подходить к регулированию, чтобы не ограничить медицинское применение технологий, но при этом рассматривают меры по усилению контроля и ограничению рекламного продвижения таких процедур в эстетическом сегменте.
