Ученые давно спорят о том, какую функцию выполняет образ роковой женщины в этих историях. Одна из популярных философских точек зрения утверждает, что это продукт неравных, патриархальных обществ — нарративы, созданные для того, чтобы держать женщин в узде. Другая видит в этом нечто более универсальное: отражение того, как люди реагируют на риски и притягательность влечения, — паттерн, возникающий в разных культурах, а не навязанный им.
Чтобы проверить эти гипотезы, профессор Уильям Янковяк с кафедры антропологии университета Невады в США проанализировал истории из 84 сообществ по всему миру, чтобы выяснить, повторяется ли в них один и тот же сюжет: мужчина расплачивается за то, что поддался влечению к незнакомой привлекательной женщине.
Оказалось, что такие сюжеты встречаются в 94% изученных обществ. Эти истории служат предостережением для мужчин о рисках слишком сильной эмоциональной привязанности к привлекательной, но незнакомой женщине. Причем большинство повествований строятся не вокруг мимолетного сексуального влечения, а вокруг именно эмоциональной привязанности и стремления к долгосрочным отношениям.
Ученый опирался на Стандартную межкультурную выборку (охватывающую 186 культур) и дополняя ее историческими и современными источниками. Собранные данные разделили на две группы: эгалитарные общества (где у всех относительно равные власть и ресурсы) и сложные (с большим неравенством в богатстве и власти).
Анализируя фольклорные сборники и интервью с этнографами, Янковяк искал культурные паттерны об опасности и притяжении, сосредоточившись на одном: мужчина встречает поразительно красивую незнакомку, и эта встреча заканчивается плохо — не просто неловко, а унижением, разорением или смертью.
Результат оказался однозначным: такие истории существуют как в эгалитарных, так и в сложных обществах. Это опровергает предположение, что образ роковой женщины — лишь инструмент контроля в патриархальных иерархиях. Скорее, это общечеловеческая тема.
Вопреки распространенному мнению, исследование показало, что эти сюжеты не о случайных связях. В 89% случаев, где мотивы персонажей можно было идентифицировать, мужчины стремились к браку, долгосрочному партнерству или глубокой эмоциональной связи. Именно эта уязвимость, а не мимолетное желание, становится их слабым местом. Женщины в этих историях, как правило, молоды и физически привлекательны — эволюционные сигналы, на которые человек запрограммирован обращать внимание.
Таким образом, истории о роковых женщинах — это культурные ответы на универсальные проблемы отношений, где один почти всегда оказывается вложившим больше чувств, чем другой. Страхи, связанные с притяжением, доверием и разбитым сердцем, — не изобретение современности и не симптом какого-то одного типа общества. Выводы могут дать пищу для более широких дискуссий о том, как истории, на которых мы выросли, формируют наши представления о гендере, любви и доверии. Статья ученого опубликована в научном журнале Social Sciences.
Ранее Наука Mail рассказывала о разгадке феномена влюбленности в вымышленных персонажей.
