Дискуссия развернулась на фоне противоречивых данных. С одной стороны, рынок труда испытывает кадровый голод — по оценкам Минтруда, дефицит квалифицированных кадров составляет около 1,5 млн человек, а зарплаты в некоторых рабочих специальностях достигают 260 тысяч рублей. С другой стороны, более половины выпускников инженерных вузов не работают по специальности, а количество школьников, сдающих ЕГЭ по физике, с 2015 года сократилось более чем на 50%. Хотя в 2025 году наметился прирост сдающих на 15%, а в 2026-м прогнозируется еще плюс 25% благодаря введению обязательного экзамена для технических специальностей.
Начальник Управления Президента по государственной политике в сфере ОПК Виктор Евтухов в своем выступлении обратил внимание не на потерю престижа, как часто принято считать, а на реальные пробелы в школьном образовании, которые усугубляются развитием технологий.
Для поступления в технический вуз нужно сдать физику и математику на высокие баллы, но количество сдающих физику резко сократилось. Программа физики в школе сегодня соответствует программе первых курсов университета. К 2030 году мы рискуем ощутить острый дефицит STEM-специалистов. Если раньше говорили, что нам нужны новые Королёвы, то сегодня я бы сказал: нам жизненно важны новые Соломоновы.
Ректор МГТУ имени Баумана Михаил Гордин, напротив, призвал не драматизировать ситуацию. По его данным, интерес к инженерии уже возвращается, и причиной тому служат не только административные меры, но и реальный запрос рынка и бизнеса. Свою оценку он подкрепил статистикой трудоустройства выпускников и растущей популярностью платного образования на технических направлениях.
Русская инженерная школа — это тот стержень, на который можно нанизывать любые новые инструменты и технологии. Ее менять не нужно, это единственный правильный способ подготовки. Ситуация меняется к лучшему, и я смотрю на нее с осторожным оптимизм. Мы видим, что престиж профессии растет. Наши опросы показывают: 75% студентов считают профессию инженера престижной. Еще пример: раньше с кафедры металлообработки в промышленность шли лишь 20% выпускников, а сейчас — 60–70%.
Представители бизнеса, в свою очередь, напомнили, что одних только лозунгов и изменения учебных программ недостаточно. Заместитель генерального директора En+ Наталья Альбрехт акцентировала внимание на «социальной упаковке» профессии. По ее мнению, опыт IT-сектора, где за несколько лет удалось создать престиж через льготную ипотеку и гранты, необходимо масштабировать на инженерные специальности.
Дефицит кадров особенно чувствуется на предприятиях в Сибири. Если раньше мы работали со старшеклассниками, то сейчас начинаем вовлекать в проекты даже дошкольников. Взять, к примеру, проект «Профессионалитет»: 10 лет назад родители не хотели отдавать детей в ПТУ, а сейчас это звучит гордо. Государство вложилось в материальную базу, и результат есть. Но именно для инженеров назрела своя «инженерная ипотека». Посмотрите на айтишников: за пару лет профессия стала суперпрестижной благодаря государственным программам, льготной ипотеке и грантам.
Таким образом, участники сессии пришли к выводу: базовую школу российской инженерии ломать не нужно, но ее необходимо дооснастить современными социальными лифтами и тесно связать с реальным сектором экономики уже на стадии школьного обучения. В качестве ключевых инструментов называются развитие сети передовых инженерных школ, модернизация центров карьеры при вузах и переход к точному прогнозированию потребностей рынка.
Ранее на ПМЭФ обсудили эпоху когнитивного разрыва: успевает ли человеческое сознание за развитием ИИ.
