Несмотря на географическую близость стран и небольшую разницу во времени, рассматривать эти события как части одного процесса, скорее всего, не следует, рассказал Наука Mail сейсмолог, директор Института теории прогноза землетрясений и математической геофизики РАН Петр Шебалин.
Скорее всего, это независимые истории. Землетрясения произошли все-таки далеко друг от друга, поэтому нельзя говорить о том, что это некий один и тот же процесс.
По словам Шебалина, сильное землетрясение действительно меняет напряженное состояние земной коры и способно спровоцировать последующие толчки. Однако такой эффект имеет ограниченный радиус. Для землетрясения магнитудой 7,4 протяженность очага может составлять порядка 100 км. Область, в которой изменение напряжений способно заметно повлиять на сейсмичность, по оценке специалиста, обычно не превышает примерно трех-пяти размеров очага.
Поэтому механизма, при котором июньское землетрясение в Венесуэле спустя несколько недель непосредственно вызвало нынешнее событие в Колумбии, специалист не видит.
При этом Шебалин обращает внимание на любопытное обстоятельство: два землетрясения сопоставимой магнитуды произошли в одном направлении и практически одновременно по геологическим меркам.
Само по себе сочетание двух событий, по его словам, пока не позволяет утверждать, что север Южной Америки или Карибский регион вступили в период повышенной сейсмической активности. После сильных землетрясений действительно возрастает вероятность повторных мощных толчков, однако этот эффект прежде всего локален.
Произошедшее, по мнению специалиста, в очередной раз показывает сложность прогнозирования сильных землетрясений. Этот опыт актуален и для России, где существуют собственные сейсмоопасные территории.
Ранее мы рассказывали, как Эль-Ниньо спровоцировало рекордные засухи и пожары в Европе.