По словам эксперта, фольклорные корни у сюжета действительно есть, однако определить их возраст сегодня невозможно.
Сюжет «Колобка» имеет фольклорные корни, но насколько они древние — вопрос гипотетических теорий. Документально сюжет зафиксирован только в середине XIX века.
Первая публикация сказки в России, по словам культуролога, появилась в 1844 году в сборнике Екатерины Авдеевой «Русские сказки для детей, рассказанные нянюшкою Авдотьею Степановною Черепьевою». Позднее сказку обработал Константин Ушинский, а в 1873 году она появилась под номером 36 в «Народных русских сказках» Александра Афанасьева. К тому времени сборник Авдеевой выдержал уже семь переизданий.
Интересно, что первая публикация Колобка не вызвала восторга у всех современников. Как напоминает Крапчунов, Виссарион Белинский крайне негативно отозвался о сборнике Авдеевой и считал, что подобные произведения не следует давать детям.
Был ли Колобок древним символом
Крапчунов обращает внимание, что сам текст сказки не позволяет надежно отнести ее происхождение к глубокой древности.
При этом за хорошо знакомой детской сказкой существует целый пласт научных и околонаучных интерпретаций. Исследователи пытались увидеть в ней отражение древних представлений о жизненном цикле, жертвоприношении и устройстве мира.
Особое место занимают трактовки круглой формы Колобка. Согласно одной из них, персонаж может символизировать Солнце. В других интерпретациях Колобка связывают с Луной, а его движение по дороге рассматривают как метафору движения небесного светила.
Встречающихся на пути животных в таких трактовках интерпретируют как созвездия, облака или фазы Луны, а окончательное исчезновение Колобка после встречи с Лисой — как наступление ночи или темноты. Однако Крапчунов призывает не воспринимать такие версии как установленное происхождение сказки.
У Колобка есть родственники в других странах
Еще один аргумент против слишком прямолинейного поиска исключительно древнеславянских корней — существование похожих историй у других народов. Крапчунов приводит в пример норвежскую сказку о сбежавшем блине, зафиксированную в 1840-х годах, американского «Пряничного человечка», впервые опубликованного в 1875 году, и «Джонни-пончика», записанного британским фольклористом Джозефом Джекобсом и опубликованного в 1890 году.
Все эти истории построены вокруг одного мотива — волшебным образом ожившая еда убегает от тех, кто собирается ее съесть. Подобные произведения относятся к международному фольклорному сюжету об «убежавшем блине».
При этом превращение именно хлеба в живого персонажа для традиционной культуры вполне закономерно. Крапчунов напоминает, что хлеб обладал особым символическим значением, а само его приготовление могло восприниматься почти как превращение неживого в живое.
Исследователи также проводили параллели между приготовлением хлеба и жизненным циклом человека: зерно помещают в землю, оно дает всходы, затем его жнут, перемалывают, замешивают тесто и подвергают воздействию огня. Печь при такой интерпретации становится местом трансформации, а появление готового хлеба — своеобразным «рождением». Сам Крапчунов, однако, вновь призывает не искать обязательного сакрального смысла во всех деталях сюжета.
Почему Колобок стал так знаменит в русской традиции
Знакомая сегодня версия сказки, по словам культуролога, принципиально не отличается от зафиксированных фольклорных вариантов. Различия преимущественно касаются диалектных и локальных бытовых деталей — например, упоминаний сусеков, коробов, амбаров или залавочья. А превращение Колобка в одного из главных персонажей русского детского фольклора Крапчунов связывает не только с самим сюжетом, но и с историей его распространения.
Именно массовая литературная традиция, по его словам, во многом превратила Колобка в часть общего культурного кода. Во второй половине XIX века живая фольклорная традиция с множеством вариантов начала закрепляться в печатных сборниках, а затем сказка вошла в круг массового детского чтения.
Ранее мы рассказывали, что башкирские археологи обнаружили необычный поясной крючок в скифском стиле.