В 2010 году дизайнер настольных игр Джеймс Эрнест задался вопросом: можно ли разработать набор кубиков таким образом, чтобы каждый игрок в группе мог бросить свой и иметь абсолютно равные шансы на первый ход. Сложность заключалась в том, чтобы сделать этот результат действительно справедливым для каждого игрока, независимо от того, сколько их за столом.
Решить эту задачу взялась команда математика из Обернского университета (США) Эрика Харшбаргера. Через несколько недель она нашла решение для игры втроем: числа от 1 до 18, распределенные по трем стандартным шестигранным кубикам в точно правильном порядке. Чуть позже ученые определили, что четыре двенадцатигранных кубика могли бы вместить четырех игроков. Однако дальнейшего развития работа долгое время не получала.
Ученые знали, что набор из пяти одинаковых фигур вполне осуществим. Однако чтобы его найти, нужно было просмотреть невероятно большое пространство возможных комбинаций чисел. Поэтому годы шли, а практического решения так и не находилось. Каждый новый путь наталкивался на одну и ту же преграду: слишком большие игральные кости, чтобы их держать в руках, слишком много граней для изготовления.
Моя цель заключалась в создании набора для пяти игроков, который можно было бы реально изготовить и держать в руке. Даже если это кажется глупой и бессмысленной задачей с точки зрения игрового процесса, с математической точки зрения казалось интересным, можно ли бросить эти кости, чтобы они сработали? С 180-гранными кубиками это невозможно.
Лишь спустя годы канадский программист Пол Мейер неожиданно написал Харшбаргеру электронное письмо. В нем он рассказал, что изучал закономерности о четырех игроках и нашел конфигурацию из пяти 60-гранных игральных костей, которая удовлетворяла всем условиям.
В честь этого достижения Харшбаргер изготовил пять гигантских деревянных копий этих гексаконтаэдров (60-гранных трехмерных фигур), каждая из которых вырезана из разного вида дерева. Теперь они находятся на постоянной экспозиции в новом здании математического факультета Обернского университета.
Ранее мы писали о том, что левши лучше играют в игры и водят машину.